Японы æгъдæуттæм гæсгæ, не 'мбæлы уазæгуаты бацæуын, раздæр уый тыххæй хæдзары хицæуттæн куы нæ фехъу сын кæнай, уæд. Кæд фысымты бафæнда, цæмæй уазджытæ тагъддæр ацæуой, ахæм заман та уисой фæфæлдахынц, ома йæ пыхцыл дæллаг кæрон ын хæрдмæ авæрынц, æмæ уымæй бæрæг вæййы, кæмæн цы кæнгæ у, уый.

Ногбон æхсæв уæрæсейæгтæм та ахæм æгъдау ис: Ногбон æхсæв чызг йæ дзабыр фехсы дуарæрдæм, æмæ кæд дзабыры фындз уынджырдæм абада, уæд уыцы аз ацæудзæн чындзы, кæд æмæ дзабыры фындз хæдзарырдæм абада, уæд ног аз чындзы цæуынмæ ма 'нхъæлмæ кæсæд.

Существует стереотип, что настоящий характер проверяется в горах. Насколько правдиво это мнение, я выяснила вместе с юношей, долгое время мечтавшим стать альпинистом. Знакомьтесь: Ацамаз Сугаров, 26 лет, родился и вырос в ст. Змейской.

— С чего все начиналось?

— Я не могу сказать, что все произошло по щелчку и я внезапно захотел подниматься на вершины. У меня всегда была мысль, она крутилась где-то в подсознании. Я просматривал сайты, читал об этом статьи, искал людей, которые могли бы мне об этом рассказать. И всегда знал, что обязательно сделаю это. В первый раз я поднялся на Столовую гору для акклиматизации: для новичков это хороший способ узнать, как себя чувствовать при подъеме. Это было мощно. Акклиматизации не было, и все шло гладко. И тогда я загорелся идеей по-настоящему и уже планировал подняться на Казбек. Но до этого еще раз поднялся на Столовую.

— Я знаю, что с восхождением на Казбек связана целая история. Расскажи об этом.

 

— Еще в то время, когда я просто