Новости

С надеждой о мире

IMG 23615.05.2023 Много лет назад я прочитала, как одна школьница написала своему деду, погибшему на войне: «Я не успела тебе сказать…» О чем она хотела поговорить, поделиться с ним – я могу только догадываться, но запомнила это очень хорошо. Кроме того, я смотрю по сторонам, наблюдаю за тем, что происходит не только с молодежью, но и со старшими, и с ужасом осознаю, что тех, кто хочет знать о той войне и уж тем более разговаривать со своими погибшими предками, не так много. Почему? Причин несколько, но главная – равнодушие, которое приводит к беспамятству, к уничтожению простых, но очень ценных и емких понятий – честь, достоинство, совесть. Для них, наших дедов и прадедов, это было нормой, а для нас – нет.

Недавно я познакомилась еще с одним фактом из истории Великой Отечественной войны и была потрясена, кроме того, поняла, как мало мы по-прежнему о ней знаем и по большому счету всего не узнаем никогда. В самом разгаре войны по приказу Геббельса со всех фронтов в концентрационный лагерь в Голландии стали привозить узбекских солдат. Его замысел заключался в том, чтобы довести этих людей до животного состояния, снять об этом фильм и показать всему цивилизованному миру, какие скоты живут на Востоке. Узбеки, которых хватали и привозили в лагерь, содержались в нечеловеческих условиях. Их раздевали догола и держали много месяцев при любой погоде посреди лагерного двора, не пуская даже в бараки, где содержались заключенные других национальностей. Комендант лагеря их нещадно избивал, им не давали есть, а днем их гнали на тяжелейшие каторжные работы. Те арестанты, которые содержались в лагерных блоках, с ужасом наблюдали за мучениями, унижениями и пытками, которым подвергались узбеки. Помочь им было невозможно. Единственные слова, которыми их удостаивали, – это «нелюди», «недочеловеки». Однажды в лагерь приехала большая группа с киноаппаратурой. Всех узбеков выстроили посреди двора. По свидетельству очевидцев дальше происходило следующее. Кто-то из приехавших протянул самому молодому узбекскому солдату небольшую булку серого хлеба. Заработала камера. Комендант, стоявший рядом с ней, поигрывал своим окровавленным хлыстом. Но то, что произошло дальше, не вписалось в геббельсовский план. Узбекский юноша взял хлеб, трижды его поцеловал, помолился и передал самому старшему в их отряде. Седовла-сый, измученный старик, взяв очень бережно в руки хлеб, трижды его поцеловал, произнес слова молитвы, как принято было у них на родине, и очень трепетно стал отщипывать по одному кусочку этого хлеба – ровно столько, сколько могло поместиться в трех иссохшихся пальцах. Затем передал его стоявшему рядом, а тот дальше по цепочке. Их был 101 человек. Когда каждый получил в руки эти бесценные для них несколько граммов хлеба, они спокойно, с честью, как было принято в их тысячелетней культуре, произнесли слова молитвы и вкусили этого жертвенного хлеба, не уронив своего достоинства и не посрамив своего народа. Почти библейская история, не правда ли? Фашисты были взбешены. Очередной пропагандистский план сорвался. А через несколько дней всех узбеков расстреляли и закопали в поле рядом с лагерем. История не сохранила для нас их имена. У себя на родине они числятся пропавшими без вести, но голландцы установили в память о них небольшие белые кам-ни, на которых высечены цифры: 1, 2, 3, 4… и так до 101. Я задаю себе вопрос: это все, что осталось от них? 101 камень? Или есть нечто большее, что еще живо? Как относиться к этому сегодня? Как к героическому поступку мужественных людей, с молоком матери впитавших уважение к элементарным человеческим ценностям? Или, может, кто-то скажет, что это глупый безрассудный поступок. Или о чем думал президент Узбекистана, посетив место упокоения своих земляков, отдав дань уважения безвестным солдатам? И это уже сегодня, в наше время, когда нет той великой страны, объединявшей под одним знаменем представителей разных народов: украинцев, белорусов, прибалтов, киргизов, узбеков… Наверное, пройдут десятилетия, прежде чем появятся поколения, которые будут хотеть знать о войне все без прикрас. В их сердцах не будет места равнодушию, они будут четко знать свое место в истории и не кричать тупо на улицах пустые слова о своем великом предназначении в ней. Но то, что сегодня есть дети, которые хотят говорить о прошлом со своими дедушками и бабушками и, самое главное, говорят: «Спасибо за все!» – уже очень хорошо. Но я бы сказала больше: спасибо тем, кто сегодня идет на Украину, убежденный в нашей правоте и уверенный в том, что фашизм и фашистов, как тогда, так и сейчас, надо нещадно уничтожать, под каким бы идейным окрасом они ни выступали. И это тоже правильные исторические уроки, которые мы вынесли из прошлого. Кроме того, это и есть генетическая память. Слава Богу, что она в нас живет. Нам делают больно, нас заставляют страдать, но мы сопротивляемся – значит, сознательно или подсознательно помним свое историческое прошлое. P.S. Моя мама часто рассказывала историю про то, как в годы войны, находясь в Чиколе под бешеным обстрелом, к ее бабушке пришел один красноармеец перед наступлением и попросил помолиться за него и попросить Всевышнего, чтобы он выжил. Бабушка как могла омылась, надела все самое чистое и совершила молитву. Красноармеец тот выжил и впоследствии стал известным в республике человеком, Героем Советского Союза, на всю жизнь сохранив в своем сердце благодарность маминой семье и до самой смерти посещая все наши семейные торжества. Почему я об этом вспомнила сейчас? Мы, нынешние, давно вышли за рамки той войны, живем в другой реальности, но среди нас все же есть такие солдаты, способные в нечеловеческих условиях сохранить себя и помнить о том, что они, пусть маленькая, но частичка великого народа, или такие, как моя прабабушка, которая молилась не только за этого красноармейца, но и за тысячи других солдат, а главное, за то, чтобы настал мир. Поэтому мы сегодня молимся, верим и надеемся на то, что и к нам придет долгожданный мир.

Ирина БАСАЕВА.