08.09.2021 Среди заложников теракта в бесланской школе в 2004 году были брат и сестра Лариса и Сослан Казиевы, выходцы из с. Эльхотово. Лариса окончила 1 класс в МКОУ СОШ №1 с. Эльхотово, а после семья переехала в г. Беслан. Дети начали учиться именно в школе №1.

17 лет прошло с тех трагических дней, когда весь мир сотрясся от такого события. О тех трех днях ада рассказала для нашей газеты бывшая заложница Беслана Лариса Казиева:

— Утром 1 сентября мы вместе с братом собирались в школу. Я после долгих каникул соскучилась по одноклассникам и учителям и, конечно, торопилась показать свои обновки подружкам. В тот год я должна была перейти в 9 класс, а брат — в 8. Было волнительно... Предвкушая встречу и стараясь не опоздать, мы вышли из дома. Пройдя метров 200, я услышала лай собаки. Обернулась, а там мой Рекс бежит за нами. Он всегда нас провожал до угла школы, потом оттуда возвращался домой. В этот раз Рекс скулил и не хотел уходить домой. Я долго гладила пса и разговаривала с ним, говорила, что мы скоро придем, но он будто что-то чувствовал и прижимался все ближе. Через некоторое время ко мне подошли мои подружки, и мы пошли дружной компанией в школу на праздник. Рекс остался ждать.

В нашей школе все праздники, а особенно 1 сентября, отмечали очень красочно и масштабно. На праздник приходили бывшие выпускники школы, администрация города и гости. Школа №1 — самая большая в районе, в ней самый крутой преподавательский состав, мы выигрывали конкурсы, олимпиады, соревнования и гордились за нашу Гвардейскую Первую Школу. Педагоги нам давали не только знания, они воспитывали в нас Человека. Одним словом, школа была для нас вторым домом.

Зайдя во двор школы, я увидела одноклассников и классного руководителя Людмилу Руслановну Галачиеву, в руках которой был красивый букет цветов. Рядом с ней стояла девочка Сабина Ар-соева. Она была новенькой в нашем классе, и мы все познакомились с ней. У меня был очень дружный класс. Двор школы начал постепенно наполняться гостями и школьниками, все занимали свои места на праздничной линейке в честь Дня знаний. Мой брат стоял рядом со своей учительницей и одноклассниками.

Утро было жаркое, поэтому перед началом линейки небольшой компанией мы решили подняться в свой класс на втором этаже, чтобы пообщаться и рассказать, у кого как прошли каникулы. Минут через 15 мы услышали шум и крики, выбежали в коридор, откуда окна выходили во двор, на линейку. Мы испугались, услышав выстрелы, а потом увидели, как люди в масках и с автоматами стреляют и загоняют всех в угол, в ловушку, из которой не выбраться. Дети плакали, женщины кричали о помощи. Началась паника, мы не знали что делать. Решили спрятаться под парты в классе, мой одноклассник хотел выпрыгнуть из окна второго этажа, чтобы позвать на помощь, но было уже поздно — школа была окружена. Мы почти не дышали, думали, что нас не заметят. По коридору шли боевики, которые говорили на своем языке. Они открывали двери в классы, стреляли, чтобы наверняка ни одной живой души не осталось. Когда мы поняли, что они приближаются, выбежали из класса и прямо по коридору добежали до актового зала. Нас было 8 человек. Мы спрятались за концертной гардиной, но не подумали о том, что из-под нее видны ноги, и нас без особого труда нашла группа боевиков и шахидок. Кто-то из них крикнул нам: «Выходите, или мы бросим гранату, и вы умрете». Мы вышли и ужаснулись. Перед нами стояли женщины-шахидки с оружием, все в черном, видны были только глаза. И с ними боевики, тоже одетые в черное. У меня задрожали ноги, сердце стучало так громко и так часто, что готово было выпрыгнуть из груди. Нас загнали в спортзал. Я держала за руку подругу Тому, которая плакала и шептала мне: «Лара, я очень сильно боюсь». Так мы попали в ад, в котором нас держали 3 дня.

Мы сидели на корточках и держали «руки зайчиком», как нам приказали. Я начала искать глазами брата, спрашивала шепотом у знакомых, не видели ли они его. Он был тоже в спортзале. В помещении боевики стреляли постоянно в потолок, чтобы запугать нас еще сильнее, чтобы все замолчали. Но людей сложно было утихомирить, стоял неумолкающий гул. Люди паниковали, истерили. Тогда один из боевиков поднял из толпы мужчину и пригрозил убить его, если мы не замолчим. Мы старались, но страх и паника не отпускали. Раздался выстрел. Мужчину убили... Убили на глазах двоих сыновей. Наступила мертвая тишина... Лишь плач и крик детей нарушали ее. Нам приказали выбросить все телефоны и сумки. Сказали, расстреляют двадцать человек, если услышат телефонный звонок. Боевики подняли десятерых крупных мужчин и вывели. В это время они начали минировать спортзал. Приближалась ночь. Никаких новостей. Хотелось спать, хотелось пить, есть не хотелось совсем. К концу первого дня мы узнали о требованиях, которые выдвигали террористы. Кто-то из взрослых сказал: «Отсюда живыми мы не выйдем».

День второй был самый длинный. По-прежнему душно. Есть не хочется, только пить. Ужасная жажда. Хочется спать. Начинают стрелять. После каждого выстрела детки начинают плакать. У матерей истерика. Террористы бегали по залу и кричали: «Никто не выходит на связь! Никому вы не нужны, мы все вместе сдохнем!» И действительно, из тех, кого они звали, никто не выходил на связь. Не разрешали пить воду, ссылаясь на то, что она отравлена. Выпускали в туалет выборочно. Вечером добрый дядя Аушев вывел матерей с грудными детьми. А мы остались ждать. После ухода Аушева появилась надежда.

На третий день все хотели только одного — конца. Любого конца, лишь бы все это закончилось. Время тянулось очень медленно. Жажда убивала. Не хотелось даже двигаться. Я видела у некоторых людей баклажки с желтой жидкостью. Что это было — вы уже знаете.

Рядом сидела завуч, на руках у нее были часы. Я смотрела на них и думала о своем. На часах было 13.00.

Раздался взрыв, и с потолка начал ка-пать горячий пластик. Следом второй взрыв. Я подумала: «Вот и конец...»

Позже меня и моего брата нашли родные в больнице. Потом я узнала, что больше нет моих друзей Дзеры и Ларисы Тотиевых, Олега Джимиева, нет в живых и Сабины, которая только перешла в наш класс.

Жизнь разделилась на «ДО» и «ПОСЛЕ».

Тяжело вспоминать эти три дня ада. Но мы обязаны помнить. Память стирает самые страшные эпизоды пережитых трагедий. Но позволить стереть ей все мы не имеем права.

Мы с братом успешно окончили университет в Санкт-Петербурге. Сослан женился на прекрасной девушке Зарине, у них родились две дочки. А я работаю в сфере туризма и много путешествую.

---

 

Елизавета СУГАРОВА.