Одним из плюсов работы в газете является общение с интересными людьми. И вот мне посчастливилось познакомиться с Анатолием Евгеньевичем Лушниковым. Он родом с Полтавы, а в Осетии живет уже около 48 лет.

О нем часто отзываются с уважением, и в редакцию не раз приходили просьбы рассказать о нем. Вообще, это большое счастье, когда о человеке, который был рожден и вырос в другом месте, в другой культуре, отзываются положительно, с теплом, уважением, почитанием. Это и есть авторитет. И для того чтобы обладать подобным авторитетом, иные тратят целую жизнь. Родившись здесь, казалось, впитав в себя с рождения обычаи родной земли, они так и не добиваются подобного почитания. А вот Анатолию Евгеньевичу удалось. Мне было интересно познакомиться с человеком, который был воспитан и вырос за пределами Осетии, но большую часть жизни прожил в Осетии, республике со специфическим укладом жизни, общества и даже мышления. Я думала, что беседа займет не много времени, но сама не заметила, как пролетели 3 часа, таким интересным собеседником оказался Анатолий Евгеньевич.

Еще будучи школьником он решил стать военным и по окончании школы поступил в Одесское Военно-техническое училище. Учился он с удовольствием, интересом, пока училище не было расформировано и часть курсантов не отправили во Владикавказ, тогда еще Орджоникидзе.

— Будучи курсантами у нас была большая мечта — после выпуска отправиться на Чукотку, на Север, на Новую Землю, — говорил А. Лушников. — Защищать Родину в самых сложных условиях — это считалось престижным, мы все бредили этой идеей. Очень уж хотелось попасть на самый дальний уголок Земли и там защищать нашу Родину. В этом был свой почет, своя романтика. Но параллельная группа исподтишка написала письмо министру обороны с просьбой: «Мы, курсанты, заканчиваем училище и просим Вас отправить нас в самые тяжелые для выживания, самые северные районы нашей необъятной Родины для прохождения дальнейшей службы». Министр написал ответ начальнику училища с пометкой «Просьбу удовлетворить». Я, конечно же, расстроился, ведь все места для прохождения службы на Севере были заняты.

Анатолий Евгеньевич окончил училище с отличием, а в то время отличникам предоставлялась возможность выбирать место прохождения службы. Он выбрал Бакинский округ. Сразу после выпуска женился на нашей землячке Раисе Алексеевне. В последующие годы они побывали во многих городах, зачастую оставаясь на месте службы только пару месяцев.

— Меня это никогда не смущало, — рассказывал Анатолий Евгеньевич. — Не было разницы, где проходить службу. Для нас Союз был не столько государством, сколько Родиной. Мы любили его горячо. Это была одна страна, где каждый мог чувствовать себя дома, находясь в любой точке. Я мог приехать в Грузию и чувствовать себя как дома, мог уехать на Север, мог приехать в Баку, Осетию, Москву, да куда угодно, и я все равно был бы дома. Сейчас такое сложно понять и представить. Ведь даже в соседнюю республику поехать бывает опасно и проблематично. А тогда Союз был единым. Езжай в любой уголок и везде будешь дома: тебя встретят, проводят, о тебе позаботятся. Чувствовалась ответственность государства, мы ощущали себя защищенными, понимали, что о нас заботились. И люди различий не делали. Какая разница, откуда ты приехал, ведь ты живешь в Союзе. Какая разница, какой ты национальности, ведь ты гражданин Союза. Мы жили дружнее, были добрее друг к другу.

Надо сказать, что такому спокойному перемещению по стране способствовали многие вещи. К примеру, молодым офицерам, заступившим на службу, сразу выделялось жилье. Их обеспечивали всем не-обходимым. Сам проезд стоил не дорого, был дос-тупным. Дороги были безопасными.

Спустя какое-то время Анатолий Евгеньевич с семьей вернулся в Осетию и обосновался здесь. Его не пугало различие в менталитете или культуре. Еще будучи курсантом, только что переведенным из другого училища, он пошел в библиотеку и принялся изучать культуру республики, в которой ему предстояло жить. Он изучал традиции, обычаи, историю Осетии. «Осетинские традиции затягивают», — смеясь, говорит он. Его поразили наши горы, дружелюбие людей, вода. Он — ценитель осетинской национальной музыки еще с курсантских времен. Сложно представить такое отношение сегодня. Не думаю, что кто-то из нас, уезжая учиться в другие города России, изучает культуру общества, в котором предстоит жить, изучает историю или традиции местности, на которой живет. Это даже не приходит в голову.

В 1982 году в Осетию переехали и родители Анатолия Евгеньевича. Я удивляюсь, как они решились оставить родной край и отправиться жить в совсем незнакомое место. Думая над этим, мне приходится все время напоминать себе, что тогда была страна — Советский Союз. Одна большая Родина. Лушниковы-старшие обосновались в селе Эльхотово, им понравилось теплое отношение соседей, уважительное отношение к старшим, их приняли как своих, и они отвечали взаимностью. Спустя несколько лет и сам Анатолий Евгеньевич с семьей переехал жить в Эльхотово.

— Нас не учили быть терпимее друг к другу, — сказал А. Лушников. — Этому не учили, это делали. Раньше в кабинетах висели плакаты «Человек человеку — друг, товарищ и брат». Это на самом деле так. Мы не относились друг к другу предвзято из-за национальности. Это было стыдно.

Анатолий Евгеньевич — удивительный человек, представитель советской эпохи, обладающий культурой общения, которую воспитывали и культивировали в Союзе. Он не стал отгораживаться от общества, напротив, он сделал все, чтобы влиться в него. Казалось бы, такая мелочь, но все в этом простом поступке так и говорит о мудрости, которую нечасто проявляют даже пожилые. Наверное, меня это настолько поражает, потому что мое мышление устроено по-другому. Мы концентрируемся на недос-татках и отличиях, вместо того, чтобы сделать над собой усилие и постараться понять того, кого мы считаем «другим». Возможно, поэтому наше поколение считают жестоким, циничным. Нельзя приходить в общество с негативным посылом (что мы зачастую и делаем), это заведомо проигрышный путь. Концент-рируясь на недостатках других, мы не видим хорошие стороны. Мы не стремимся к тому, чтобы жить в мире. Я сталкивалась с предрассудками на почве национальности не раз, и часто люди винят общество. Но ведь общество состоит из людей. Мы все образуем социум, и если каждый из нас начнет с себя, будет работать над собой, над своей культурой, то мы могли бы стать Единым Государством. Я не знаю, что делали раньше, какую политику проводили, какую работу вело правительство, но я впервые видела перед собой взрослого, состоявшегося во всех сферах человека, который бы рассказывал о своей Родине (а не о стране) с ностальгией, благодарностью и уважением. Анатолий Евгеньевич одинаково тепло расписывал яркий и красочный Баку, Туапсе, Ростов и другие города; рассказывал истории о том, как к нему, молодому специалисту, в первый же вечер приходили в гости сослуживцы, угощали национальной едой, рассказывали о работе, городе. В любом районе СССР его всегда встречали одинаково внимательно и гостеприимно. И говорил он об этом с такой любовью и теплом, что я позавидовала. Анатолий Евгеньевич и сам человек с добрым настроем:

— В каждом времени есть свои сложности и преимущества. Нужно видеть хорошее в том, что есть сейчас. Встретил однажды плохого человека — ну что ж, бывает. Встретил другого плохого человека — ну что ж, и так тоже бывает. Но ведь главное — надо помнить, что потом дальше ты встретишь десять хороших.

Возможно, чуткое отношение к окружающим, порядочность, невероятная исполнительность и ответственность стали причиной такого уважения к Анатолию Евгеньевичу. А может, просто его добрый настрой всегда и везде. А возможно, дело просто в старом добром советском воспитании. Моему поколению остается только завидовать и учиться. Нам достались руины и отсутствие идеологии. Возможно, я глупый оптимист, но я действительно верю в то, что сегодня мы строим наше общее завтра. Мы живем в нецелостной России, но нашим детям необязательно так жить. Все мы живем на одной планете. Да, мы разные, но мы также абсолютно одинаковые.

---

А. ШЕИНА.